shmarla: (pale)
Герда говорит: бывает время, когда я живу со смертью в сердце. ем, засыпаю, занимаюсь домом, хожу на рынок. иду, а смерть по правую руку.
Герда говорит: ты представь -- ложишься спать, а смерть садится рядом и поет колыбельные. догадываешься, какие у нее колыбельные? захочешь -- не уснешь. и вот верчусь, уговариваю ее, прошу уйти, а внутри у меня все застывает, застывает, и говорить становится все сложнее, как будто я пробиваю словами тропинку в снегопаде. тогда надо встать и немного побродить по дому -- переставить тарелки по размеру, сложить игрушки Ганса в корзину, проверить, заперта ли дверь. и когда почувствуешь, что согрелся -- снова лечь и постараться быстро уснуть, пока она не вернулась.
Герда говорит: это вообще-то очень страшно. гораздо страшнее, чем когда я нашла тебя там, в Гренландии, хорошо, что есть gps и спасатели, среди всего этого льда. ты был такой холодный, но я была уверена, что все поправимо. а вот когда она ходит за мной, я не уверена ни в чем.
Герда говорит: да, долго. она мне заново всю мою жизнь рассказала, и прошлую и будущую, не жалея красок. краски не при чем, конечно, важно то, что именно она ими рисует. она рисует, я разглядываю, а в сердце у меня все смерзается.
Герда говорит: но потом я как-то ночью взяла твою руку, а она теплая такая и расслабленная; и я подумала "ну что же такое, что ж она мне врет, а я слушаю" -- и разозлилась не на шутку. конечно, сразу она не ушла, крутилась еще пару месяцев, да и сейчас нет-нет, да заглянет. но пока ее нет, я успеваю подготовиться. иногда даже можно и поговорить с ней -- чтобы отстала быстрее. она мне о своем, а я ей в ответ "ой да ну и ладно, там видно будет", с такими, ты знаешь, еврейскими интонациями. ей быстро надоедает, или фреон вытекает из нее быстрее, когда сопротивляются, хаха, я не знаю.

я думаю, Кай, что ведь именно из Гренландии мы ее и приволокли тогда.
и еще мне всегда интересно -- вот живут же люди, к кому она совсем не приходит; как выглядит мир не через слой льда?
shmarla: (alone)
Редко когда это длится более семи дней. В позапрошлом году, кажется, это тянулось невыносимый почти месяц, но все равно же кончилось.
Надо просто ждать.
Лила сворачивается кофейным зерном на старой кровати с перештопанным покрывалом - у себя, на чердаке, в своем тайном саду.
Иногда она читает что-нибудь очень умное и медленное, иногда рисует. Я, оставленный, слоняюсь по кухне и варю бессчисленные галлоны травяных отваров соседям -- от осенних простуд, от октябрьской хандры, от ломоты в суставах, отбиваюсь от нелепых подмигиваний дочери пастора; иногда ухожу в библиотеку на весь день -- тишина в доме, особенно в первые дни Лилиного затворничества, густая и недобрая.
Жизнь в доме замирает вместе с Лилой. Сама она называет это обетом молчания.
Говорит, что так ей легче перешагнуть в зиму.

Мужчинам, утверждает Лила, это почти не нужно -- у них, мол, таких обетов по пять штук на день, пойди дозовись его, когда он читает или мастерит, или точит ножи; а женщина всегда настороже, это не забыть, тут успеть - даже когда присядешь на крыльцо пожмуриться на осеннее солнце - все равно часть тебя суетится и расставляет дела по порядку. Поэтому в какой-то момент невыбранных минуток тишины становится так много, что они наваливаются и укладывают тебя на кровать в позу кофейного зерна.
Тут главное - успеть подготовиться и не сопротивляться.
И вовремя научить домочадцев готовить шиповниковый отвар.
shmarla: (Default)
- ты чего ходишь там? что-то случилось?
- а ты что же -- не слышишь?
не слышит.
сонная Лила, запутавшаяся в ночной рубашке, приподнимается на локте и слушает.
- ничего не слышу, - сердито.- не пугай меня.
нет-нет, Лила, все хорошо.
спи.

- опять шлялся во сне - произносит она, замешивая утренние блины.
я довольно глупо улыбаюсь.
- вроде того.
и молчу.
Лила преувеличенно бодро размахивает мешалкой в кастрюле и тоже молчит.

с Лилой -- с ней всегда так. можно поклясться, что весь день она теперь будет изводиться, сначала закипит, потом скиснет, но разговаривать будет о чем угодно, только не об этом. и тут же корит себя, что сразу не спросила, а теперь мучайся и вытягивай все клещами, ох уж эти мужчины, ни слова в простоте, придумал опять что-то и в это играет.
но предложить рассказать ей раньше срока бессмысленно -- тогда цепочка прервется и будет только хуже.
зато когда уже станет невтерпеж -

- ну, и что ты там такое услышал?

в августе, когда звезды начинают валиться с небес одна за одной можно спрятаться на открытой веранде и слушать, как они свистят и легонько стукаются о крышу.

- пойдем, Лила.
- еще.
shmarla: (little marla)
В доме чердак, на чердаке отгороженная комната. В комнате хранятся Лилины тайны, немножко пыли, пара старых платьев и коробки.
Коробки шляпные потрескавшиеся, с потемневшей от времени обивочной тканью.
В коробках немыслимое.
Все немыслимое тщательно рассортировано.

"Лила, зачем тебе этот хлам, давай выбросим, весенняя уборка же?" подшучиваю я над ней.
Она свирепеет и закрывает лестницу на чердак руками
"Даже не подходи!" и, топнув башмаками, убегает.
Я заглянул как-то, ради интереса )
shmarla: (Default)
По ночам Лила рисует стрекоз -- дышит на окно и щепкой чертит невидимые почти прожилки на прозрачных крыльях. Она всегда засыпает позже меня, а просыпается когда еще темно и перед тем, как расшевелить погасшую печь всегда проверяет, какие из стрекоз остались ждать ее пробуждения. В ноябре стрекозы начинают примерзать к стеклу и тогда Лила плачет, пытаясь их отогреть своим дыханием.
Невесело начинать день со слез; и в середине ноября мне приходится придумывать для нее какое-то новое вечернее занятие ... )
shmarla: (Default)
(!) сон тут приснился -- готовая сказка.
запишу как сказку =))
___
Пахнущим каштанами сентябрьским вечером мы с Лилой решили прогуляться. Лила сняла фартук, отряхнула платье от мучной пыли, надела любимые красные башмаки и мы, взявшись под руки, пошли по знакомым сумеречным улицам.
На широченной нашей набережной и на площади перед речным вокзалом творилось что-то невообразимое -- вроде прошло время ярмарок, а вот поди ж ты. Все в факелах, белые парусиновые шатры манят подвернутыми пологами, мальчишки с леденечными петухами и люди, люди, люди.
Оказалось -- цирк приехал. Но не совсем -- несколько трупп актеров и циркачей собрались перед долгой зимой заработать деньжат и шатаются по городкам, давая представления на любой вкус -- тут тебе и кукловоды, и огнедыщащие шпагоглотатели и палата чудес и черта в ступе наверняка показывают, только никто не знает где.
дальше... )
shmarla: (marla)
А как-то марлин папа познакомился с художниками-мозаичниками, что работали с ним в одном здании. Папа там инженерил и рисовал красивущие чертежи, а маленькая Марла подглядывала из-за плеча и жевала бутерброды, делая вид, что делает домашнее задание.
Художников Марла не видела ни разу, хотя папа про них все время рассказывал; и до сих пор предпочитает думать, что они являются плодом богатого папиного воображения. Потому что, ну согласитесь, какой нормальный человек отдал бы на разграбление комнату, устланную битой разноцветной смальтой по колено???
Только боги-мозаичники способны на такие подарки.
"Ах"-- сказала маленькая Марла.
"Ого" -- сказал марлин папа и аккуратно сбросил рюкзак на чистый кусок пола. --"ну, выбирай"

до сих пор слово -смальта- звучит как -счастье-
shmarla: (Default)
"Мой дорогой друг.
Я так томлюсь в этой глуши. Охота здесь скучнейшая, тетерева и суслики; по ночам печально ухает филин и скрипят лестницы; парадный выезд мой запылился и словно как-то ссохся от тоски. Из всей четверки только Белянку иногда гоняю по местным холмам -- а завожу в стойло -- она смотрит на меня влажными глазами и фыркает недовольно. Скучно.
Местные насторожены и не особо опрятны; хотя в мою усадьбу я слуг отбираю сама и тут они comme il faute. Даже улыбаются иногда, но пока не очень уверенно.
Читаю ноне англичан, русские слишком болезненны, французы легковесны; с легкой завистью вспоминаю Вашу библиотеку; кстати, не могли бы Вы с оказией прислать мне эту прекрасную книгу -- переписку Нельсона с леди Гамильтон?, там столько силы и нежности, мне так не хватает ее здесь. Обещаю вернуть в целости и не особо чиркать в ней карандашом.

В моем альбоме появились новые рисунки -- наброски сгоревшей в прошлом году загородной дачи Белосельских. Оленька, помнится, любила там бывать. Как она? Пишет ли? Передавайте ей мои сердечные приветы.

Скучаю по Вам. А Вы, верно, в петербургской суете и не вспомните меня.
Надеюсь, Ваша супруга пребывает в добром здравии.

Спасибо за возможность писать Вам, кого благодарить - не знаю, но благодарю, благодарю. Надеюсь, волнение уже улеглось.

Мысленно всегда с Вами.
Варя.

P.S. Не смею просить; но прошу, прошу -- пишите."

....

"Сударыня.
Книгу Вам дарю; через две недели мы с супругой уезжаем в Италию.
Я верю, что Вы понимаете, как тяготят меня все ошибки и грехи, которые мы совершили. Я рад был знакомству с Вами. Прошу, не пишите более.
Искренне Ваш, Н-ий."
shmarla: (Default)
ну и к вот этой

shmarla: (Default)
продолжаем. иллюстрация к  Марлушке и лису

shmarla: (Default)
... Ты -- моя тень?
... Нет, ты -- моя!
... Эй, стой!

Растворился смех в углах, оставив звенящую тишину. Два абриса человечьих фигур заскользили к освещенному проспекту, прячась под фонарями, неожиданно возникая напротив желтых проемов окон, наклонив голову, смотря на цветы на подоконниках, пересчитывая обнаженные тела, слушая разноголосье ночи.
Смешавшись с толпой, не теряя друг друга из вида, гонялись за прохожими, на мгновения бросались под ноги, повторяя их движения и гримасничая.
Два сгустка дымного тумана.
Влюбленные самоубийцы.
Ромео и Джульетта.
shmarla: (Default)
... ой, мам! Мам, а кто это у девочки на плече сидит?
... У какой девочки? Не понимаю, о чем ты говоришь. Пойдем скорее, мы как всегда опаздываем.
... Мам, мам.......

Стихает, стирается тонкий голосок в толпе. Еще раз Мара ловит взгляд широко распахнутых серых глаз в просвете спин. Улыбается. Смотрит на плечо. Сидит. Одну ногу свесил небрежно, второй упирается в ключицу. Хвостом молотит по лопатке, опять задумался о чем-то, бес.  ...дальше... )
shmarla: (Default)
Сидит ангел на пригорке, на самом солнцепеке, под метафизической задницей грубая занозистая скамеечка с облупившейся краской.
Сидит себе, головой покачивает.
Крылья-то потрепаны уже, не одну Европу пересек, а взгляд такой лучистый и с ехидцей.
Сидит на скамеечке и , что-то под нос бурча, ловко вдевает толстую шерстяную нитку в махонькое игольное ушко. Вокруг набросаны в беспорядке рукава и полочки со спинками, клубки какие-то, ножницы были -- да потерял где-то, молочными зубами откусывать приходится.
Сидит, шьет. В радость ему.
Пройдет кто -- он окликнет, оглядит со всех сторон, языком поцокает, из кучи тряпок выудит рубаху и подарит -- носи, мол. На тебя шил.
Но редко кому впору приходится. То подмышкой жмет, то не заправить -- обязательно из штанов некрасиво вылезет, то колет в бок, а что колет, неясно. И не выкинешь -- жалко, да и боязно чуток. Ангел ведь подарил, не абы кто.
А он сидит себе и шьет.
Послушание такое.
Не виноват он.
shmarla: (marla)
Когда марла была маленькая у нее в голове квартире жил лис. Лис был огромным, индифферентным ко всему (хотя таких слов маленькая марла тогда не знала), с хитрыми глазами и хвостом на полкомнаты. Приходил вечерами и шуршал под шкафами и диваном и иногда высовывал мордочку из-за коробки с игрушками и внимательно смотрел на сонную девочку. Ночью лис забирался в марлин сон и хулиганил там, разбивая мамины любимые вазы и съедая все печенье в доме. И следующим вечером марла ругательски ругала равнодушного лиса, а он недоумевал, мол, чего раскричалась, ведь это для тебя был всего лишь сон. Но порой он бывал очень мил, рассказывал ей какие-нибудь простецкие сказочки и криво улыбался.
Так они прожили пару лет и вроде бы уже и не представляли себя друг без друга.
Но внезапно лис исчез; еще год маленькая марла ждала его вечерами, притворяясь спящей; потом просто иногда вспоминала о нем и думала -- что-то с ним?; и наконец, забыла совсем, потому что в нашей памяти нет места тем, кого нет.

не хочу забывать.
shmarla: (smoke)
Колпак на голову надела, подпоясалась празднично и иду по улице, прохожих дразню. А внутри, видно, разлилось что-то горючее, жжется и жалится и от кожи пахнет не медом. Запрыгнула в кофейню уютную, колпак подмышку спрятала, притворилась паинькой, а сама по сторонам зырк. Глядь, а на полу вилочка лежит, cеребрится. Копытцем ее к себе шварк-шварк и в торбочку и сижу дальше, невинная. А от самой уже бензиновый дух и что-то такое во взгляде появилось. Тут мальчик милый подходит и спрашивает так -- а свободно у вас? Свободно - что?, отвечаю. И глазами на него, как на вилочку. А он, дурачок, меня горячечной испугался и в некурящий зал ушел, родимый. Ну да ладно. Все равно бы в торбочку не поместился.

Была б девочка-праздник, взяла б чужую жизнь и пользовалась, ан не могу, со своей не справиться.
фррр. как от голубиных крыльев звуки вокруг, фррр, фррр. улетает все.

Profile

shmarla: (Default)
shmarla

December 2012

S M T W T F S
      1
2345 678
91011121314 15
16 1718 19 202122
2324 2526 27 2829
3031     

Most Popular Tags